Ахмедхан Абу-Бакар
Ахмедхан Абу-Бакар – народный писатель Дагестана, сценарист, журналист. Писал на родном даргинском и русском языках. Работал редактором газеты «Замана». Автор многих прозаических произведений для подростков и взрослых, в том числе повестей «Чегери», «Даргинские девушки», «Медовые скалы», «Белый сайгак», рассказов «Сабля Айдамира», «Наследник сокровищ Зирех-Герана», «Свеча не светит под собой», «Загадки дедушки», «Козерог», «Человеку дарят имя» и многих других.

Миниатюры
 

Вот такую бы невесту!
В тридцатые годы горянки Дагестана ещё только-только делали первые шаги по тропинке свободы к вершинам равноправия. Правда, на спектакли самодеятельности уже приходили, но чтобы со сцены выступать – аставпируллах! – такого безобразия ещё никто себе не позволял: женские роли в пьесах исполняли тогда молодые джигиты.
Однажды совсем ещё юный, а теперь известный наш поэт Шах-Эмир выступил в роли девушки и сыграл так хорошо, что его мать, в блаженном неведении смотревшая пьесу, всплакнула и спросила у соседки-зрительницы:
– Чья она дочь, эта бесстыдница? Если согласится бросить эти танцы-шманцы – лучшей невесты для моего сына не найти!

Отчего треснул камень.

С дальних времён на аульской площади лежит большой плоский камень. Посредине камня трещина, словно по нему нарт топором ударил.
Старики рассказывают, что лет сто тому назад, может быть, и двести, на этом камне сидели два человека и разговаривали.
– Знаешь, сосед, – сказал первый, – мой отец говорил, что он был очень высоким. Когда садился на коня, голова его скрывалась в косматой туче…
– А что? Бывает! – заметил второй. – А не говорил ли тебе отец о том, что та косматая туча, в которой скрывалась его голова, была жёсткая, как волосы?
– Не помню… Может, и говорил… А что?
– А то, дорогой, что это была борода моего деда.
– А что? Может быть.
Говорят, не выдержал камень такого хвастовства и треснул.
 

Урус Асият

В тридцать девятом году в Харбук приехала первая русская учительница Настасья Кузьминична. Это была светловолосая, голубоглазая девушка из-под Курска.
Харбукцы не привыкли обращаться по имени и отчеству, поэтому вначале любовно называли её просто по имени. Но и имя Настасья оказалось трудным произносить – тогда стали её звать Ася, а это имя постепенно перешло в Асият. Так Настасья Кузьминична стала в Харбуке просто Асият. Урус Асият – русская Асият.
В эту русскую девушку влюбился самый красивый парень в ауле, сын хозяйки, в сакле которой снимала комнату Асият. В Харбуке строгие законы – девушки не выходят замуж за чужих, а парни не женятся. Но он полюбил её, и никакие уговоры матери на него не действовали. Тогда мать переселила девушку в другую саклю.
Сын её был очень расстроен, несколько дней не находил себе места, ходил по пустой сакле из угла в угол и что-то искал, ни к чему у него не лежала душа, осунулся, побледнел и, наконец, заболел, и очень серьёзно; с каждым днём, как говорится, выпадал камень из стен его здоровья.
Мать испугалась и, сидя у изголовья сына, причитала:
– Только бы выздоровел, только бы поднялся на ноги сын мой, пусть, пусть он женится на Асият, я не буду мешать!
А больной в бреду звал Асият.
Мать побежала за ней и привела. Как только девушка вошла в саклю, парень очнулся, улыбнулся, ему стало легче.
– Ты пришла, Асият?
– Да, вот я рядом с тобой.
– Почему ты ушла от меня?
– Да это я её переселила, сынок, я… – сказала мать.
– Почему?
– Как почему, сынок, свадьбу ведь сыграем, а невесту надо приводить в саклю из другой сакли, вот я и подумала, что заранее надо всё учесть.
 

Версия для печати

Комментарии

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя*:
Комментарий*:
Введите буквы с картинки*: CAPTCHA
 

Возврат к списку

Новый выпуск

№36 03.09.2019 (3 Сентября 2019)

Конкурсы

Опрос

Сдаёте ли Вы лампочки и батарейки в пункты приёма ?
  • Да, конечно

    6 (18%)
  • Хотел бы , но не знаю адреса пунктов приёма.

    25 (76%)
  • Нет, а зачем?

    2 (6%)