(Основано на реальных событиях)

(Основано на реальных событиях)

Гаджимурада и Сафар Рамазановых из Хивского района селения Кандик в районе знают многие. Они наши родственники, поэтому я довольно близко знакома с этой семьей. Дядя Гаджимурад лет десять как ушёл из жизни. Тяжёлая ноша – воспитание восьмерых детей – легла на плечи тёти Сафар. Я часто бывала в их уютном доме и помню многое: портреты на стене, часы с длинной цепью, железный ковровый станок в комнате у девочек, рисунки их старшего сына Мавзудина.
На их кухне всегда аппетитно пахло. Тётя Сафар любила готовить разные вкусности. Вставала она рано утром, до рассвета: ходила на ферму покормить и подоить коров, смотрела за домашним скотом и на завтрак успевала детям приготовить что-нибудь сытное. Только тётя Сафар умела так потрясающе готовить национальные блюда. Я до сих пор не могу забыть вкус её чуду с мясом.
Тётя Сафар всегда относилась ко мне с добротой, давала наставления по домашним делам, советы о дружбе. От неё я научилась верить людям, любить жизнь, давать здравую оценку ситуации. Она и своим восьмерым детям дала достойное воспитание. С гордостью могу сказать, что семью Рамазановых из Кандика можно поставить в пример многим семьям Дагестана. Вот однажды…
Старший сын тёти, сорокапятилетний Мавзудин, серьёзно заболел – у него отказали обе почки. Тяжёлое состояние. Трижды в неделю ему делали диализ (процедура, которая в течение нескольких часов очищает кровь). Это должно было продлить ему жизнь на пару месяцев, только и всего.
Мавзудину срочно была необходима пересадка донорской почки. Каждый из его братьев: Низам, Ариф, Ренад и Фазил, согласен был помочь родному брату. Но, к сожалению, их почки не подходили. Врачи посоветовали купить донорскую почку в Москве, цена – 3-4 миллиона рублей. Чтобы её купить, нужно ждать в очереди 2-3 года. Не все больные доживают. Тяжёлое состояние Мавзудина не позволяло столько ждать, да и денег таких в семье не было.
Несмотря ни на что, родственники, близкие, сельчане, соседи – все вызвались помочь семье Рамазановых. Однако собранные 150 тыс. рублей не могли решить эту проблему. Когда о трагедии, случившейся с её братом, узнала младшая сестра Мавзудина – Анаханум, то сразу же приняла решение. Она заполнила все нужные бумаги и отправила в Минздрав РД. Когда сдала анализы и врачи узнали, что они совпадают с анализами брата, им сразу же выделили квоту на операцию в Москве. Там их готовили месяц.
«Мой брат ни в какую не соглашался, чтобы я стала его донором», - вспоминает Анаханум. – «Но я, видя его тяжёлое состояние, не то что почку, жизнь ради него готова была отдать. Даже в Москве, в больнице он всё ещё был против нашей совместной операции. Он плача твердил мне: «Сестрёнка, моя жизнь считай что закончилась, хотя бы свою не губи». Я его успокаивала и рассказывала всякие смешные истории. В больнице брату становилось всё хуже и хуже. Я лежала в палате пятого этажа, а брат – первого, поэтому виделись мы редко. Когда давали обед, я бежала на первый этаж, чтобы покормить Мавзудина, так как он плохо ходил. Он спрашивал меня, взяла ли я еду для себя. Я отвечала, что я не только взяла еду, но уже успела пообедать. Но пока я кормила брата, все обеды расхватывали, и очень часто я оставалась голодной.
Однажды я проснулась оттого, что мой брат стоял рядом, и, не отрывая взгляда от меня, мотал головой и плакал. Я тоже расплакалась и сказала: «А если бы я была сейчас на твоём месте, неужели ты мне не помог бы?»
В Москве врачи думали, что я не по своей воле согласилась стать донором брата. Они думали, что мужчины моего тухума силой заставляют меня отдать почку. Врачи – то один, то другой, – заходили ко мне в палату и говорили, что им известно, какое отношение в Дагестане к женщинам. Что слабый пол в Дагестане на втором месте, что если меня заставили насильно всё подписать, то я должна об этом сообщить. Они твердили: «Никто об этом не узнает, а мы скажем, что у вас обнаружили какую-то болезнь, и всё уладится». Я доказывала, что всё происходит по моей воле, просила даже не спрашивать таких вещей. Врачи странно смотрели на меня, говоря лишь, что в их практике такие случаи очень редки. Очень трудно им было понять моё решение», - вспоминает Анаханум.
«Утром Анаханум забрали на операцию, - начал рассказывать Мавзудин. – Её операция длилась 6 часов. Немного отдохнув, врачи 5 часов оперировали меня. Когда я пришёл в сознание, врач сказал, что всё прошло удачно. Но меня волновало другое – как там моя сестра. Оказывается, даже в те тяжёлые для себя минуты она думала обо мне».
Вторая сестра Мавзудина Гюльбагар рассказывает:
«Анаханум сказала всей семье, что их будут оперировать не в тот день, а на следующий. Поэтому волнения мы не испытывали. Её муж Нисрет тогда служил по контракту в Чечне, оба их сына были отправлены в Кандик к бабушке. В день операции я пришла к ним и случайно увидела в огороде, как тайно, спрятавшись среди зарослей картофеля, тихо плакал маленький мальчик. Я подошла ближе. Это был старший сын Анаханум – Низами. Он будто чувствовал, что происходит что-то страшное. Он только повторял тихо-тихо: «Мама, мамочка, мама». Успокоив его, я с ним вместе пошла домой. Но, зайдя в дом, увидела полные слёз глаза моей мамы. В этот день бабушка и внук чувствовали, как где-то далеко их самые близкие люди находятся между жизнью и смертью».

 

 

 

Номинация «Это - личность»

Марина Юсуфова

P.S. Недавно из Дагестана в Москву по квоте поехали двое братьев. Перед операцией, отказавшись отдать свою почку, оставив больного брата при смерти, другой сбежал в неизвестном направлении.

 

Версия для печати

Комментарии

Комментариев нет
Добавить комментарий
Ваше имя*:
Комментарий*:
Введите буквы с картинки*: CAPTCHA
 

Возврат к списку

Новый выпуск

№14 13.07.2020 (13 Июля 2020)

Конкурсы

Опрос

Сталкивались ли вы с буллингом ( издевательством, травлей) в школе?